–  Саша, расскажи про «Звездный час». Как для тебя началась эта история?

– Меня познакомили с Владом (Листьевым). Случайно. Через одного моего близкого друга (ныне живущего в Израиле) Эдуарда Кенигсберга, замечательного человека, в то время – одного из самых известных конферансье. Причем он мне толком не объяснил, для чего мы идем к Листьеву, который, если помнишь, был известным персонажем. Но никто его не связывал ни с чем, кроме «Взгляда». Только потом бабахнуло «Поле Чудес», и этот чувак в красной жилеточке из политической сферы неожиданно перепрыгнул за барабан.

Мы с Эдиком приехали в гостиницу «Останкино», где в двухкомнатном номере жил Владислав Николаевич со своей женой Альбиной. Вошли, и я увидел какое-то колоссальное количество бытовой техники. Надо напомнить людям, что это значило в конце 1991 года. Техника уже появилась в свободной продаже, но стоила недешево. А тут – навалом. В комнате сидел Якубович, которого я знал еще по КВН, Владислав Николаевич и женщина Оля, – она потом стала директором «Звездного часа». Что меня еще удивило: под журнальным столиком – колоссальное количество спиртного. Просто море алкашки!

– Для стимуляции авторов?

– Как выяснилось позже. Потому что к тому времени Листьев дал Альбине слово: не пить.

Но Владислав Николаевич, как выяснилось, очень любил наливать. И каждая наша следующая встреча порождала крепкое выпивание. Ну, в этом виде спорта я сам – мастер. Могу сказать, что программу мы закончили наверное на третьей встрече.

– От пожелания до концепции – 3 встречи?

– Совершенно верно. Первая встреча была обсуждением того, что теоретически надо. Вторая: «Ну, чо ты припер». Ни хрена не соображая, что я делаю (как и 90 процентов людей на телевидении) что-то я принес. Влад это «что-то» почеркал. С очень вежливыми дифирамбами, как ни странно. «Все хорошо, но…»  – замечательная фраза, очень люблю ее. Обычно приносишь материал на телек, а тебе говорят: «Что-то не то. Как-то поинтереснее можно? Посмешнее?» И стоишь как полный мудак. А это позиция руководства! Оно должно быть недовольно своим работником, но как его уязвить – неизвестно…

– Чтоб больше старался…

– Чтоб больше старался, чтоб меньше платить… Там масса всего. У Листьева этого не было даже близко. Ровно обратное отношение. На третью встречу я принес концепцию и все.

– А что он хотел?

– Просто детскую игру. Задание было такое: «Викторина, которая будет называться «Галактика». Там все должны были сниматься в очень красивых полукосмических нарядах в каких-нибудь космолетах. «Москва-Кассиопея», блин! Он мне объяснил, по каким принципам строится любая игра. Это очень несложно. Никаких теорий в то время еще не существовало. И дальше: «Давай, иди в «Останкино», оформляйся главным редактором». Что? Куда? Про чего? А все просто: вот художники, вот директор, вот режиссер, идите, выбирайте ведущих. А куда их идти выбирать?!

– И куда пошли? По знакомым?

– Мама нынешнего знаменитого спортивного комментатора Черданцева – Ира командовала каким-то парадом на телекомпании «ВИД» и порекомендовала: «Такие смешные, такие очень смешные! Артисты в «Сатириконе». Ну, привели этих двух: один карлик, другой лысый. Неплохие артисты: Владимир Большов и Алексей Якубов. Вот такой был старт – 19 октября 1992 года.

– Долго к первому эфиру готовились?

– Особенность Листьева – больше таких нету! – в том, что если есть задача, то не надо тянуть. А вот эти современные пробы пера – растягивание собственного оклада. Сейчас считается, что ничего хорошего быстро не делается. Наступило время серых мышей, а они быстро ничего не рождают. Нужно в муках, кропотливо… Листьев знал, что делает.

– А почему программа стала называться все-таки «Звездный час»?

– Это прекрасная история. Сидим мы в кабинете, и вдруг к Листьеву входит какой-то чувак импозантный: «Здорово, Влад!» Обнимашки через стол. И дальше такой диалог:

– Слушай, а ты правда делаешь детскую программу?

– Да, вот делаем.

– А ты «Галактикой» назвал?

– Да, «Галактикой».

– Не надо, Влад…

– Чего не надо?

– У меня в Питере радио «Галактика».

Сейчас мы понимаем: идиот! Нет бы сказать: «Обязательно «Галактика»! Только «Галактика». Но в то время было запрещено называть фирмы одинаковыми именами. Потом мы сидели и придумывали разные названия. Влад предложил «Звездный час».

– Ты вот говоришь про пару ведущих, а я вообще не помню, чтобы программу вел кто-то кроме Сергея Супонева. Как его нашли?

– Кабинет 11-36, где сидят все программы в «Останкино». Его (Листьева) кабинет напротив. Влад звонит по телефону… не мобильному (!),  а обычному: «Зайди!» Я захожу, он пальцем тычет в телевизор: «Как тебе?» Паренек какой-то… «Ну, клево». А там шел дневной эфир («Марафон 15»). Вот и вся история. Листьев позвонил и через какое-то время Серега обнаружился у нас в кабинете. Сам от себя обалдел, как позже рассказывал. Потому что он совершенно не собирался к этим фраерам (к нам) приходить. Он-то работал давно в детском вещании, а тут ЭТИ пытаются что-то сделать про детей, да еще и без него.

– С Супоневым сразу стало легче?

– До него около полугода программа валилась. Это были адские муки. Заставь меня сейчас писать сценарий программы, как требуют новые руководители… А чего его писать? Обрати внимание, когда смотришь КВН. Александр Васильевич Масляков – 200 лет на телевидении и высочайшего класса профессионал – читает по бумажке. Там подводки типа: «А сейчас на сцену выйдет… ааа (его любимое)» И дальше читает. Ну, ты что, не читал до этого? Не видишь, что это Пятигорск? Есть люди, которые читают по написанному, а есть те, кто шпарит от себя, если знают канву. До Супонева надо было писать все. Шутки по поводу вопроса: почему жираф, а не бегемот – это нужно было объяснять.

– Вспомни какой-нибудь вопрос…

– Ну, что-то банальное. Тема – животные. Вопрос: «Это животное водится только в Африке и Индии». И всякие животные изображены. Видишь слона и понимаешь, что это слон (правильный ответ). Для обычного ведущего — хорошего человека, безусловно — нужно объяснять. Чтоб сообщил правильный ответ, сказал, что слоны живут только в Индии и в Африке, отличаются формой ушей и размерами. Какому-то обычному ведущему нужно справку из энциклопедии прочитать, а Супоневу не надо было… Он и так знает больше тебя и умеет слова склеивать.

– А что же тогда писали?

– Вопросы.

– А кто?

– Ну, мы с Сотниковым (редактор «Поле Чудес» с 28-летним стажем)

– А чем пользовались? Из головы сочиняли?

– Ну, во-первых, мы с Сотниковым очень умные. Если ты вырежешь это – будешь мой враг №1. (И даже не улыбается при этом! – прим.) А в русском языке это называется «эрудированные». Многое мы брали из башки, конечно. Выбирали темы, которые знаем. Садились вечерочком на этой кухне или в других местах… трезвые! И программы четыре забубенивали легко. А потом я придумал один рецепт, чтоб не ковыряться в книгах целыми днями. Теперь этот способ может показаться смешным и примитивным, но он по-прежнему продуктивен. Тогда уже появились книги для любителей кроссвордов. В них все было по темам: слова, определения. Это сильно упрощало задачу. Чтобы выйти во второй тур, надо было правильно ответить на три вопроса. Мы писали на каждый тур не меньше десяти. Есть иллюзия, что дети на все отвечали правильно. Это чушь собачья! Если б эфир был часовой, мы бы оставляли вопросы, на которые никто не дал ответа. Сейчас так принято. Что же их в помойку выкидывать? А мы были зажаты в рамках получаса.

– Как искали первых участников-игроков? Тоже по знакомым?

– Мы допустили грандиозную ошибку! Поскольку прецедента не было и казалось, что правила очень сложные, мы были уверены, что наша программа для эрудитов. Ведь понятия «телевизионная аудитория» никакого не было. Эта долгая история: понять, что телезритель должен быть умнее игроков. Исключений не существует. Даже в «Что? Где? Когда?» я, зритель в конце ответа должен сказать какую фразу?

–  «Я говорил!»

– «Я знал!» Иначе я потеряю интерес. Иначе зачем нужны все эти персонажи, которые умнее меня?! И была сделана ошибка: мы придумали сложные вопросы и решили набирать на первые программы школьников из школы-лицея МГУ. На первых съемках это был паноптикум, потому что они угадывали все. К третьему туру, конечно, ощущалось, что не все отвечают одинаково правильно… Но все равно стало понятно, что это была ошибка и надо объявлять «писемный бум» по всей стране. И после этого начали валиться письма.

– Помимо того, что эта игра действительно была настолько заразительная, что в нее с помощью настольных пособий играли во всех школах страны, эфир был особенно сладок, потому что там показывали какие-то бомбические подарки, вроде бы даже «Барби»…

– Первые подарки к нам «пришли» просто по телефону. Влад позвонил, сказал: «Надо». Я тебе скажу, что Влад был человек, как Юрий Никулин. Существовали (сейчас уже нет таких) какие-то персонажи «общего пользования», которых все воспринимали в позитивном ключе. Возможно, дело в том, что время еще было не шибко жирное. Теперь же самая большая звезда, которую я люблю, оценивается еще по дому на Рублевке и наличию «майбаха» во дворе. В то время первичные чувства казались главными: «Мне нравится он в эфире». Все! Этого было достаточно вполне, чтобы его любили. Влад был таким. Поэтому и для бизнес-сообщества, и для обычных людей он был безусловно своим. На все просьбы, которые он кому-то адресовал, всегда отвечали «да».

Про спонсоров я тебе расскажу отдельную историю… за давностью времени ее уже, наверное, можно рассказывать. Я человек, который спас всех детей страны.

– Ну, наконец-то, эксклюзив!

– Дело в том, что у программы не было генерального спонсора, который взял бы на себя всё от начала до конца, начиная от рекламных объявлений и… ну, всё. Неожиданно меня куда-то вызывают, а рекламная служба говорит: «Мы тебе спонсора нашли». Мы же нерентабельные были. Реклама внутри программы запрещена. Нашли спонсора, значит. А поскольку я в этом заранее был не заинтересован (можете читать между строк), то я сразу был не особенно рад. Хорошие деньги, совсем, около 30 тысяч долларов.  Я спрашиваю: «Кто?» И мне отвечают: «Юппи».

– Я помню этот ядовитый напиток.

– Первая эмоция у меня такая же: отторжение по принципу химического состава. Но особенных мотивировок к отказу не было. Они для пробы стали спонсорами фрагментарными. Кувшины с разведенным этим порошком стояли на столах: пейте, дети, сдохните быстрее.

В какой-то момент мой друг Сотников находит письмо от учительницы или даже директора школы, по-моему, из города Пермь. Это не е-мэйл! Это прямо эпистолярный жанр! И не только к нам, а еще и в Думу (ну, если соврал, то что-то очень близкое было). И там написано: «Доколе наша любимая передача будет рекламировать этот адский напиток» Думаю: «Как же это прекрасно!» И заручившись поддержкой пермского директора школы, я приперся к Владу. Он не отнесся к этому так, как любой руководитель сегодняшнего дня, типа «деньги важнее». Он сказал: «Да-а…» После чего владельцы бренда пришли на встречу.

Вроде как, это были индусы. Они должны были принести с собой сертификаты качества и безопасности. Дальнейшее мое участие в этой истории не понадобилось. Потому что фирма «Юппи» вместо того, чтобы сваять какую-то неправду, но красивую, принесла ксерокопии. В ужасном виде: черные, засвеченные. В них еще было написано очень неточно и очень не про то. Эта бумага пошла дальше через какие-то проверки, на первом этапе же споткнулась… И страна потеряла «Юппи» как класс. Телекомпания «Вид», правда, потеряла кучу денег, но здоровье детей важней.

– Слезы, драмы в процессе съемок были?

– Ревели там все. Существует место на телевидении, которое называется «Kiss-and-Cry». Эта мода пришла, разумеется, не от нас: эмоции человека, участвующего в шоу, важнее того, что он делает. Парадокс! Когда ты смотришь любую программу про песни и танцы, то самих номеров будет в сто раз меньше, чем обсуждений и так далее. Зона «Kiss-and-Cry» – это то место за кулисами, откуда выходит герой и куда он возвращается. Эта зона, связанная с его родственниками. Тогда в 90-е всего этого не было. Даже родителей в программе не должно было быть. Помнишь, они сзади сидели? Программа стала семейной. Родители, думая, что играют второстепенную роль, очень серьезно влияли на программу. Потому что совпадение правильных ответов давало звезду, а она меняла итоги. Так вот, иной раз бывало, что не мама успокаивала сына, вылетевшего в первом туре, а совсем наоборот.

Важно понимать, это 90-е годы. Сам факт участия в телепередаче — это что-то немыслимое. Что-то из серии: «Лучше у меня в жизни точно не будет». Поэтому слезы – да, но было и такое: пусть я не выиграл, но принимал участие.

Расскажу случай забавный, когда уже спустя энное количество лет после закрытия программы в магазине я заметил, что на меня смотрит офигенная телка. Думаю: «Ничо ты, Саня, молодец еще!» Покраснел, неловко. Она подходит и говорит: «Александр Михайлович, вы меня не помните?» Она играла в «Звездном часе». Продолжения история не имеет, но тем не менее. У них (участников) этот фрагмент оставался в памяти на всю жизнь.

– Редакторы болели за кого-нибудь душой?

– Вспомню еще тебе историю забавную. На одну из программ приехала девочка ослепительной красоты. Вот с такими рыжими волосами (показывает, как старшина Васьков: «Вам по пояс будет») Такая совершенная красота. Константин Васильев рисовал языческих красавиц, вот точно такие же точеные черты, осовремененные иконописные безмакияжные лица. Мы просто испытывали трепет. Девочка приехала из города Ташкент. С бабушкой. Три дня на паровозе. Она вышла в финал, но там уже ничего нельзя было сделать – проиграла, второе место.

И вот приходит время к Новому году делать спецпроект. Решили устроить всероссийский конкурс, выбрать игроков из числа победителей. Выбрали самых ярких девочек и мальчиков, шестерка игроков, все, как полагается. И между собой решили, что вызовем ее, несмотря на второе место…

И вот общее собеседование, все собрались в зале. Не буду врать, что я ее искал глазами: «Где эта очаровательная девочка?». Но когда я понял, что это она, я просто обомлел. Причем прошло-то всего полгода, предположим. Вижу – симпатичная девочка с каре. Я говорю: «Ты что сделала?» А у нее были волосы — мечта любой женщины! Рыжие, безумной красоты, вьющиеся. «А мне мама сказала, что с длинными немодно». Думаю: «Мама в Ташкенте, что же ты наделала…»

– И мужская часть Останкино заплакала?

– Такая история. К слову, по поводу призов. У нас было то, чего ни у кого не было: путевки в Диснейленд и путевки в Испанию, в «Порт Авентура». Это уровень несбыточной мечты. Поездка в Диснейленд и сегодня является событием неординарным. А тогда – это было как в космос полететь.

Я никогда не забуду, как мы первую партию повезли в Париж. Мы и сами-то в Париже в первый раз были. Поселились ни много, ни мало на Монмартре, прямо под Сакре-Кёр. Маленькие трепетные переулочки, ты выходишь на улицу прогуляться, а там, даже не поднимая головы: «Ё!»

Сама улочка была невелика. И с ней связана забавная ситуация. Дело в том, что среди победителей «Звездного часа» была девочка из села Хорошенькое Краснодарского края. Она приехала с тетей, которая готовилась к этому мероприятию очень серьезно: с водкой, матрешками. Тетя оплатила свою поездку, и у нее была культурная программа: посмотреть на красоту, что-то купить, что-то обменять… И в какой-то момент (я за детьми не следил, у нас были специально обученные люди, которые руководили этим процессом) я понял, что на выходе из отеля все время цепляю взглядом эту девочку. Она ходила от начала улицы до конца, не выходя за ее пределы. Кроме поездки в Диснейленд она так дальше нашей улицы не выходила. Это — «увидеть Париж и умереть». Если сравнивать село Хорошенькое и Париж, то ни одного совпадающего элемента она не обнаружила.

– Почему не выходила? Страшно было?

– Думаю — страшно. Олюнь, слово «круассан» еще не было известно! Ничего из того, что было там, не стыковалось с ее представлением о прекрасном. Да и мы были такие же. Поездка в Париж сопровождалась словами Супонева: «Сань, ты деньги не бери, там все дорого». А за три года до этого Серега ездил в Париж на презентацию новой модели «Пежо». В то время любое приглашение рекламного характера за рубеж воспринималось как событие. Хорошее событие в странах Запада – надо поехать, рассказать. Это сейчас скажут: «Пежо» заказало репортаж. А в то время — просто инфоповод.

Серега был там с женой. Судя по всему, «Пежо» тогда обезумело: приехал главный русский телеканал. Их поселили в какой-то немыслимой гостинице, дали машину, чтобы ездить. Серега воспользовался и тем, и другим, но, заходя в магазины, понял, что ничего позволить себе не может. И поэтому такой совет дал.

Мы приехали, в первый же вечер идем в магазин. Ну, глупо в 94-м году не зайти в парижский магазин. И вот вторым магазином на пути был бильярдный. В Москве тогда ни одного такого не было. Мы зашли всей гурьбой… Это даже не рай, это безумие: чехлы, мелки, это, это, это, это, – все, что нужно. Я посмотрел  – дорого. А потом мне говорят: «Саня, это во франках». А я умножил… не знаю, на доллар, на фунт, на что-то другое. И все оказалось очень доступно. Я купил. Потом мы пошли дальше: брюки, джинсы, игрушки для детей.

Я спросил потом: «Серый, а что ты мне говорил, что в Париже – дорого. Мы потратили несколько бумажек, а уже все в пакетиках». И он говорит: «Саня, я все понял. Просто когда нет денег — всё дорого».

Автор: Ольга Летягина

Сообщение Александр Гольдбурт: «Я спас всех детей страны» появились сначала на Саша Гольдбурт.

В программу «Русская рулетка» (там, где за неправильный ответ игрок проваливался в преисподнюю) я пришел в 2003 году. На второй сезон ее эфира на Первом.

Валдис Пельш в качестве ведущего, Андрей Болтенко в качестве режиссера, я — шеф‑редактор.

Место съемок — родная 4‑ая студия «Останкина».

Если ведущий — с прекрасной памятью, знакомой улыбкой, чувством юмора и нежеланием разговаривать с малоинтересными людьми, то режиссер — талантливый, постоянно не высыпающийся от вечных ночных монтажей клипов великой (?!) Алсу.

Со временем рейтинги «Рулетки» стали падать, а как раз по‑настоящему падающие игроки их никак поднять не могли. Словом, требовалось вмешательство спецпроектов.

Этот способ появился в начале нового века и заключается в том, что на проект приглашаются так называемые «звезды»; иными словами, если уж и с их участием программа не поднимется на должный уровень, то ее надо закрывать. Что с «Рулеткой» и произошло. А вялый «Миллионер» с Дибровым по‑прежнему жив.

На одну из программ мы решили пригласить красавиц. Официальных! Всяких там «Мисс» и «Миссис» всего на свете.

 Я поехал на просмотр гражданок в резиденцию «Мисс Россия».

Там собрались победительницы конкурсов, которых отобрали специально для участия в телевизионной программе.

Барышни разновозрастные: от непотускневшей красавицы‑91 до свеженькой, только что победившей всю Европу.

После моей пламенной речи начали поступать вопросы от красавиц, из которых главным являлся один — «Не больно ли падать?». Второй — «Как же я смогу (…) в шпильках?».

Я давал советы. Как мог.

Мои уверения, что внизу гимнастические маты и что лететь всего метр, успокоили красавиц, которые, кстати, по большому счету — то есть вблизи — таковыми, увы, не являлись!

Понятно, что если у одной снять брекеты, другую отправить на макияж, третьей сделать прическу из утреннего бурелома, а четвертой приоткрыть несвежие глаза, то, возможно, они примут тот самый вид, который и повлиял на мнение членов жюри.

Лишь одна мамзель, пожалуй, самая взрослая, производила впечатление по‑настоящему эффектной дамы.

И, представьте, именно она стала проявлять ко мне интерес.

Что имелось в виду и было ли это искренне, — я узнал спустя несколько дней.

***

Встречать дамочек отправилась вся съемочная группа!

Главный — я (знающий их в лицо), администраторы и зеваки (работники студии, узнавшие о «теме» спецпроекта).

К 17‑му подъезду «Останкина» подъехали машины, из которых вышли… уже настоящие Мисс и Миссис.

Макияж, прическа и бессмертные шпильки делают с женщинами истинное преображение. Причем с любыми.

«Моя», лишь узрев меня, бросилась задавать все мыслимые и немыслимые вопросы, взяла под руку, попросила не оставлять одну, ну и т. д.

Я пребывал в шоке. Не мужик, что ли!

«Будет просить правильные ответы на вопросы телевикторины», — решил я.

Переодевания в «по фигуре» платья заняли какое‑то время, после чего мы отправились в студию — смотреть на ужасы, которые предстоит пережить красотулям.

В душной студии, на всех возможных возвышенностях расположился творческо‑технический люд.

— Девочки, — обратился я к участницам, — прошу обратить внимание: главный режиссер программы Андрей Болтенко. Он вам расскажет о некоторых особенностях…

Я не успел закончить фразу, как «моя» повернулась ко мне и небрежно и, как показалось, разочарованно произнесла с ударением на слове «ты»: — А я думала ты главный…

И всё, ребята, на этом!

Сообщение РУССКАЯ РУЛЕТКА появились сначала на Саша Гольдбурт.

Перед съемками в 4-й останкинской студии всегда многолюдно.
Мало иметь билет, было важно занять правильное место на трибунах, – там, куда скорее всего будет направлено операторское око.

Видно-то отовсюду, а снимают не всех.

Так думали те, кому, кроме зрелища, еще и собственную физиономию в эфире увидеть хотелось.

Чтобы проникнуть внутрь, следовало преодолеть толпу юных поклонников творчества Сергея Супонева и телекомпании ВиД.

– Сегодня съемки «Звёздного часа»!

Мы с другом и коллегой Игорьком Сотниковым спускаемся на второй этаж, подходим к студии, просачиваемся сквозь детей, коих человек 150.
До дверей остаются какие-то метр-два.
Упрямство первых в очереди увеличивается с каждым сантиметром.
Последних приходится расталкивать без извинений.

Отодвинув самых упрямых, я слышу со спины: «Пропустите, пропустите, – говорит один мальчик другому. – Создатель идет!»

Не до смеха.
Игорёк брызнул, а я пощупал затылок.

Нимбы создает толпа.
Точно!)

Сообщение «ЗВЁЗДНЫЙ ЧАС» появились сначала на Саша Гольдбурт.

Внешне неприметный, Владимир Иванович Ивашков жил в маленькой комнатке той самой коммунальной квартиры на Арбате, где прошли бурные годы моего переходного школьно-институтского периода.

Две комнаты занимала наша компания. Большущая, надо сказать, компания. Чем, собственно, квартира и была знаменита.

Комнаты пустовали, в обычном смысле, по банальной причине – родственники приятеля жили в отдельных квартирах, ожидая расселения арбатской коммуналки.

Улица Островского, 14. Ныне – Кропоткинский переулок.

(Улица носила имя того самого Островского, кто написал про Павку Корчагина, а не «Бесприданницу» и «Лес». Первый – Николай Алексеевич, а второй – Алексей Николаевич. Разница внешне невеликая, но существенная.)

Пространство состояло из множества комнат, в каждой из которых проживали совершенно исключительные персонажи. Каждый – удивительный по-своему.

В одной – Таня Суслова. Дама без профессии и без форм, плоская, худая, как вяленая на ветру корюшка. Чем-то совершенно непонятным привлекающая внимание не самых последних мужчин московского региона. В их компании не проходило и одного вечера без спиртного и такого, знаете, тамбурного разврата.
Бывало, что под ее худющую «руку» попадали и мои кореша. На раз-другой, не более. Им – по 17-18, А Таньке-то 35!

Другая комната, прям перед входом в квартиру – Агриппина (отчество неизвестно). Женщина преклонных лет.

Вместе с ней — ее дальняя родственница. Тихая неприметная студентка, мечтавшая вместе с окончанием ПТУ получить московскую прописку. А там — иди знай, и до официального проживания в центре столицы недалеко.

Она своих намерений не скрывала, ухаживала за старушкой потихоньку. Ни до алкоголя, ни до гулянок, ни до пацанов. Да и откуда! Несимпатичная. Совсем.

А Агриппина жила себе, жила и помирать не собиралась. Как будто назло ПТУшнице!

В угловой комнатушке тот самый Владимир Иванович Ивашков. Пенсионер. Не по возрасту, а по занятости.

Его работа, если ее можно так назвать, заключалась в ежедневной проверке помоек на предмет обнаружения «нужного» самому себе, иль на продажу, иль на обмен предметов. В обмен на что-то более необходимое.

Кроме этого – самогоноварение и игра в карты. В «сику». Она же «сЕка». Игра на деньги.

Один раз нам, игравшим «на лапу», он проиграл что-то около трех – внимание! – миллионов советских рублей!

Справка — в те времена оклад в 120 рублей считался приличным.

Долг отдавал самогоном. Бутылка – что-то около ста пятидесяти тысяч получалась.
Ну не смех!
….
За два с половиной года наших юношеских тусовок в двух официально пустующий комнатах побывало – хотите верьте, хотите нет! – больше двухсот пятидесяти персонажей. По записям — 259.
Да-да! Причем, каждый из них оставлял свой автограф в «Амбарной книге посещений». Вели мы такую…

Книжка сохранилась, кстати, в целости и сохранности.

Теперь в этой квартире – давно не коммунальной, на первом высоком этаже дома №14 ныне Пречистинского переулка живет всем известный игрок и тренер московского Спартака Олег Иванович Романцев.

***

Человек деревенский, Владимир Иванович в любом разговоре, что называется, приговаривал.

Эти «приговорки» были настолько неожиданно-яркими, что врезались в память надолго. И до сих пор при каждом удачном случае они как будто вылетают из меня.

Многое забылось, стерлось, но несколькими перлами, которые крепко запомнились, я решил с вами поделиться.

Надеюсь, что вы понимаете: без матерных словечек не обойтись. Иначе какой колорит! 

А чтобы не возникало чувства непонимания от прочитанного, я решил, по правилам настоящего академического издания, дать разъяснения предложенного оригинального – ха! — материала.

«Попал, как х*й в рукомойник» – результат неудачного события; неожиданный, незапланированный итог каких-либо действий.

***
«С хуя сала не натянешь» – затрудненность каких-либо позитивных действий в виду отсутствия минимальных предпосылок положительного результата; бессмысленность ожидания позитива по тем же причинам; фрустрация.

***
Сгорел сарай – гори и хата – фатальное отношение к событию, которое принесло ущерб, расстройство, неприятность.

***
«Откуда у бабки трудодни, когда она не работает?!» – если не заслужил, то и требовать нечего!

***
«Не ссы! Найдем мы тебе честную, но беременную… Без пизды, но работящую». — присказка, как доброе (?) пожелание неженатому товарищу.

***
«Умер Максим, да и х*й с ним!» («Положили его в гроб – да и мать его ёб!») – расставание с человеком (или каким-то делом); как правило, не доставившим удовольствия, принесшим одно разочарование.

***
«Не ссы, Капустин. Поебём — отпустим!» – типа, не расстраивайтесь, товарищ; в значении, что всё плохое когда-нибудь заканчивается.

***
«Как забытый в жопе клИзьма…» — в случаях, когда возникла неловкость (зря потраченные нервы, длительное ожидание чего-либо), и говорящий жалуется собеседнику («Я попал, как…» — далее по тексту) .

***

«На хуЯ козе баян, если есть аккордеон?!» — вариант пословицы «менять шило на мыло».

***

«СызАй с лошади – хомут спиздОшили» — следует использовать, когда какая-либо ситуация завершилась неудачно, когда герой потерпел фиаско.

***

«Наша Таня горько плачет –
Потеряла Таня честь.
Честь, ебёна мать, не мячик.
Мячик можно приобрЕсть!»

(Этот стишок – для повышения эстетического уровня Сборника…)

***
«Граждане миряне, все ли вы с хуями? А то один молился – аж х*й отвалился…»

(Из истории про старуху, которая после смерти мужа, «отвинтила» его член, завернула в тряпочку и повесила с веревочкой на шею. А во время молитвы узелок развязался и «амулет» вывалился прямо перед носом попа. Который, собственно, и произнес искрометную стихотворную молитву-вопрос.)

P.S. Вспомнил вот такое – «Вчера я спал с Барто… Не то!».

Сие творение не принадлежит «перу» Ивашкова. Одностишие занесло на «Островского, 14» каким-то иным ветром. Авторство приписывают аж самому Маяковскому.
Ну а при каких обстоятельствах я бы посоветовал вам вспоминать его? Сами разберетесь, правда же?)

Бонус-трек

«Нам не надо 900. Два по 200 и 500». («Нам не надо девятьсот. Два по двести и пятьсот!) – опять же «менять шило на мыло».

Вспомню что-то «из Ивашкова» — допишу…

Сообщение СБОРНИК ПРИГОВОРОК Владимира Ивашкова (18+) появились сначала на Саша Гольдбурт.

На дворе 90-е.

На юбилей к Митиному дяде пришло человек двадцать. Разместились в гостиной московской квартиры.

Мите казалось, что дядя знал не всех. Так оно и было.

— Сослуживцы! – пояснял юбиляр Мите и своим домашним, встречая гостей.

Галстуки, платья в пол, длинный стол, протокольные тосты. Праздничная атмосфера.

Перед «выйдем покурить» хозяин объявляет конкурс анекдотов. Под оглушительный хохот гостей дядя-юбиляр рассказывает несколько анекдотов, преимущественно про чукчей.

Всё бы хорошо, только один из гостей наотрез отказывается смеяться. Какое там смеяться – ни улыбки!

Оно и понятно, внешность мужчины до некоторой степени совпадала с героями анекдотов. Что-то раскосое в глазах, лунообразное лицо.

— Не удобно получилось, — еле-слышно произнес юбиляр и пошел на перекур.

По дороге на лестничную клетку он столкнулся взглядом с тем самым гостем. Тот смотрел на него, как показалось, не по-доброму.

— Вы не волнуйтесь, пожалуйста, — успокоил юбиляра угрюмый гость, — Я вижу вы смутились, когда рассказывали смешные анекдоты про чукчей.

— Да, есть немножко, — зримо опасаясь возмездия, промямлил юбиляр.

— Рассказывайте-рассказывайте, не смущайтесь! – гость расплылся в улыбке. – Меня совершенно не смущают анекдоты про чукчей.

— Да? – обрадовался митин дядя.

— Конечно! – заверил гость. – Ведь я не чукча, я эвенк!

Сообщение «АНЕКДОТ ПРО ЧУКЧУ» появились сначала на Саша Гольдбурт.

Глава I

Одна девочка хотела принести пользу обществу. Но ничего толкового делать не умела. Поэтому и польза вышла не полезная, а так себе. «На троечку».

Одна девочка сделала себе татуировку «Не забуду мать родную!» Как у папы. Возможно, именно это обстоятельство помешало ей закончить начальную школу.

Одна девочка невзлюбила одного мальчика. Придушила его подушкой и пошла на свидание с другим. В пижаме и со светлой улыбкой.

Одна девочка считала себя писательницей. Вкладывала свои произведения в банки с консервами. Лосось и шпроты оставались невредимым. А рассказам нет конца. Все довольны.

Глава II

Одна девочка много смеялась. Вокруг все ее смехом заражались. Эпидемия перекинулась на весь город. Девочку вылечили. Город – нет.

Одна девочка любила одного мальчика, а жила с другим. Потом наоборот – любила другого, а жила с одним. Девочка рада.

Одна девочка не курила, не пила и почти не материлась. Увлеклась поэзией. Первое стихи начинались со слов «Жизнь – боль». В дальнейшем рифма у девочки не заладилась.

Одна девочка научилась раскладывать пасьянс. И тот всё время сходился. На счастье, на удачу, на пятерку по арифметике. А вот на собственную гигиену и желаемый промискуитет не сходился никогда.

Глава III

Одна девочка слыла самой красивой в классе. Она подговорила знакомых хулиганов, и теперь девочка – самая красивая не только в своем классе, но во всем районе.

Одна девочка рвала цветы на клумбах города и носила их на кладбище. Городское. Тайком.

Одна девочка, глядя на умного и красивого мальчика, решила стать мальчиком. Но другой глупый и некрасивый мальчик разрушил все ее планы.

Одна девочка поверила в бессмертие и стала переходить дорогу только на красный цвет. В школу и домой она приходит целехонькая и вовремя. Вера усиливается.

Одна девочка никогда не чистила зубы. У нее их не было.

Глава IV

Одна девочка владела талантом влюблять в себя буквально всех мужчин. Мужчины еще остались, а девочка талант потеряла. Ищет пропажу.

Одна девочка грезила космосом. Когда уже начали обратный отчет, девочка покинула космический корабль и ушла. До сих пор ищут. А она продолжает грезить где-то в недоступной тайге.

Одна девочка была сильна физически и морально, хорошо воспитана и красива. Тактична, образованна, дружелюбна. Но в силу неведомых обстоятельств все равно стала одиноким, сильно востребованным психологом.

Одна девочка из очень интеллигентной семьи любила секс и поговорить. Чаще ей удавалось поговорить.

Глава V

Одна девочка стала хакером. Бывает, взломает какой-нибудь швейцарский банк, возьмет денег на просекко и на десерт «Анна Павлова» – и давай праздновать.

Одна девочка влюбилась в одного мальчика и захотела с ним умереть в один день. Он не хотел умирать. Девочка оказалась настойчивая. Который месяц ждут.

Одна девочка слыла лучшей в мире уборщицей. Запись на ее услуги – на три года вперед. Так дворцы на Рублёвке неубранные годами и стоят.

Одна девочка не любила свою племянницу. Но не могла вспомнить, за что. Племянница отчаялась перечислять причины ненависти к себе. С тех пор год, как родственницы маются. Пьют, блудят.

Глава VI

Одна девочка нарисовала Джоконду. Многие говорят, лучше, чем да Винчи. А оказалось, что это автопортрет. Чем испортила всю картину.

Одной девочке было предначертано не стареть. Она и так, и эдак – никак. Годы идут, а она всё девочка. Плачет, тоскует, завидует одноклассницам.

Одна очень красивая девочка решила стать страшной. Взяла – и характер поменяла. На мерзкий. Получилось.

Одна девочка выучила китайский язык, но билетов в Китай не было. Полетела девочка в Бангладеш. Там ее никто не понимал. Так же, впрочем, как и на родине.

Глава VIII

Одна девочка очень разбогатела. Спала до полудня, два раза в день маникюр делала, в «Пушкине» завтракала, на Бентли ездила. Деньги кончились к вечеру.

Одна девочка пришла в ЗАГС. Одна. И вышла одна. Не случилось.

Одна девочка рисовала на облаках. А хотела на тучах. Но на тучах у нее не получалось, как ни старалась. Старания не оставляла. Ведь туч больше облаков.

Одну девочку недалекие родители назвали Весна. Осенью, летом и зимой ее не было видно. Стеснялась, горевала, сопливила.

Глава IX

Одна девочка прочитала тургеневское «Муму» и поклялась никогда не топить беззащитных собачек.

Одна девочка дразнила трех мальчиков. Двух просто так, одного по-настоящему. За него и не вышла замуж.

Одна девочка научилась с такой скоростью лузгать семечки, что директор колхоза, выращивающего подсолнух, был вынужден обратиться в полицию.

Одна девочка долгое время была отличницей. А когда неожиданно получила несправедливую «двойку» по арифметике, забрала документы и поступила в Стэнфорд. На юриспруденцию.

Глава X

Одна девочка двадцать третий год гадает на ромашке. На что гадает, неизвестно и ей самой. А за пенсионным удостоверением уже пора идти…

Одна девочка нагадала себе, что станет дальнобойщицей. Как она считает, мечта ее сбылась. Но подтвердить никто не может. Девочка всё время в разъездах.

Одна девочка почувствовала любовь одного мальчика. Но, не понимая, что это такое «любовь», принимала ее за навязчивую дружбу.

Одна девочка боялась числа 13. А когда ей исполнилось 14, она стала бояться числа 14.

Сообщение ОДНА ДЕВОЧКА. ОДНА. РАЗНАЯ. ОДНА появились сначала на Саша Гольдбурт.

Чрезвычайно нерегулярное издание (май 2021)

Хеви-металл, Штирлиц, Чехов, геи, маракасы и прочие «чужие» и «свои»

«Конкурс на лучший памятник мая 2021»

«Байкерам на заметку!»

Роберт Джон Артур «Роб» Хэлфорд лидер английской хеви-металл-группы «Judas Priest» первым использовал в сценическом образе металлические клёпки на кожаных куртках. К слову, куртки – из секс-шопа, а сам Хелфорд – гей.

Сейчас гей-металлист готовится к празднованию своего 70-летия, а вспоминается почему-то 1986 год. Тогда случился вот какой казус: бойфренд Хелфорда застрелился у него на глазах. (Ключевое слово – «бойфренд». – Прим. Автора.)

Мальчики крепко нанюхались кокаином, потом подрались. (Хрен их поймешь – этих педиков! – они еще, оказывается, дерутся.) Ночь на дворе, а Хэлфорд выбежал из дома, следом за ним его дружок – и со словами «я тебя люблю!» выстрелил себе в голову.

У пiдоров и финалы какие-то пiдорские. И не говорите мне про толерантность, брутальные пацаны и байкеры! Прочие – не благодарите… за клёпки!)

«Цитата»

«Мания величия. Каждый жопошник думает, что он Пётр Ильич».

Вечная «Баба-Яга советских кикносказок Георгий Францевич Милляр

* * *

— Извините, месье, но вы совсем не в моём вкусе.

— А кто в вашем вкусе?

— Ваша жена, например!

(из сериала «Загадочные убийства Агаты Кристи», Франция, Швейцария)

«Музыка не умирает?»

Келли Джонсон – лидер хэви-металл группы «Girlschool».

Она умерла в 2007 году от онкологии.

Ее коллеги по группе, зная, что Келли мечтала выступить на рок-фестивале, с разрешения ее матери взяли часть праха умершей, поместили его… в маракасы, и таки выступили с ней на фестивале!

Группа «Girlschool»… «Школьницы», етить их мам и пап. Хеви-металл forever!

* * *

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться!

Но надо, надо в общество втираться,

Скрывая для карьеры лязг костей…

Александр Блок

«Чехов что-то знает!»

Вернемся к началу! 

Сегодня в конкурсе на «Лучший памятник мая 2021» принимает участие… барабанная дробь!.. бронзовый памятник Чехову работы, б…, скульптора (?) Григория Потоцкого.

Ваятель недавно и Сергея Есенина «уложил на лопатки» (см. ниже). Кто этому вандалу дает заказы, а вместе с ними и бюджет, спрашивается! Дескать, Антон Павлович в виде Дон Кихота, а вся русская литература – донкихотство. Дикий бородач, этот Гриша Потоцкий.

Если вам невдомек, что за отросток торчит из ноги писателя, то смею вас разочаровать: это не носок и не гольфы, не носовой платок или прицепившийся полиэтиленовый пакет. Это… Каштанка, б…!!! Да, именно собачка!

Психиатрическая! Немедленно! Потоцкому и властям французской Ниццы.

Еще! Высота памятника 1,8. Рост Антона Павловича – 1,87. И тут горе-скульптор не попал в размер…

«Чехов не догадывается!»

«В знаменитой реплике из комедии Чехова «Вишневый сад» — «Епиходов бильярдный кий сломал» — слово «кий», конечно, является паронимическим субститутом слова «хуй».

Точно так же гоголевский Вий не что иное, как «хуй», огромное фаллическое чудовище».

И.Д. Ермаков «Психоанализ литературы (изд. Филологическое наследие», 1999 г.)

«В копилку (не)нужных знаний»

А мы ведь с вами и не догадывались, насколько таинственны эти самые «кии» и «Вии». Не за горами открытие тайны слова «буй», «куй», «ликуй», бушуй» и неожиданно – «мзда».

Из новостей табуированного ассортимента (сборник Новака Рудного) мне приглянулись следующие:

«СтратопИздель» (вариант «стратопиздень») – в значении «невероятный врун».

«ЕбакУрень» («ебакурЕнь» — от слова курень, но в данном случае этимологически, вероятней, от слова «курево») – любитель секса, развлечений, «прокуривающий свое свободное время.

«Правдоёб» — синонимы: правдалюб, правдалюбец, обличитель, но нередко в значении «утерявший правду», то есть, «лживый человек» (возможны варианты).

«ОбхУек» — издевательское отношение к человеку, сравнимое по значению с «обсОсок», оскорбительное применительно к причинившему боль, непоправимый урон, к транжире, неряхе, предателю.

«Пауза на искусство»

 «Любимые тайны кино»

Для встречи Макса Отто фон Штирлица с агентом был выбран бар отеля «Горные лыжники».

Инна Ульянова, сыгравшая пьяненькую математичку, которая увлеклась привлекательным русским разведчиком, превратила шпионский детектив в комедийный фарс. Блеск!

«Горных лыжников» можно посетить и сейчас, но теперь они называются «Вкусно и точка» («Макдональдс»), а в тот момент – знаменитое московское кафе «Лира». Угол Большой Бронной и Тверской.

У дверей в заведенье народа скопленье ,
Топтанье и пар.
Но народа скопленье не имеет значенья —
За дверями швейцар.

Неприступен и важен стоит он на страже
Боевым кораблем.
Ничего он не знает и меня пропускает
Лишь в погоне за длинным рублем,

И в его поведении говорит снисхожденье.
А я сегодня один — я человек-невидимка,
Я сажусь в уголок…

(«Кафе Лира», «Машина времени», стихи и музыка Андрей Макаревич)

………………………………………………………………………………………………….

Получается, что песня-то от имени Штирлица, друзья!

«Вместо эпилога, или Ничего личного!»

До новых встреч!!!

Сообщение «ЧУЖОЕ/и/СВОЕ» № 4 появились сначала на Саша Гольдбурт.

«СТРОЙКА»
(жить на границе пролетариата и здравого смысла)

Нельзя сказать, что за три года на стройке не произошло ничего оптимистически радостного. Конечно, больше – глупостей, ерунды и тупого соцреализма, о которых не думаешь, когда учишься в соответствующем вузе.
Но о некоторых мелочах вспоминаешь со странной ухмылкой.

Сюжет №1

С разумным трепетом и крайней осторожностью я ждал премьеры телевизионной экранизации «Собачьего сердца».

Мы с товарищем (он же начальник участка) пришли как всегда к восьми утра и с нетерпением ждали нашего бригадира, чтобы выдать задание на смену, а заодно поинтересоваться его мнением по поводу увиденной премьеры.

Николай Петрович Лупиков – заслуженный строитель, орденоносец и лауреат всех строительных премий – представлялся нам самым лучшим телезрителем. Самым объективным.

От него-то мы узнаем, что увидел и понял пролетариат, посмотрев экранизацию Булгакова. 
В начале девятого в прорабскую зашел Лупиков.

— Петрович, смотрел вчера «Собачье сердце»? – спросил я и заёрзал в предвкушении ответа.
— Смотрел.
— Ну и как тебе? – навлекая беду, смотрим на Петровича.
— Ой, здорово! Как он там Зинку зажимал, видели? – и показал руками не хуже, чем в Шариков в кино.

Наши самые смелые предположения оправдались.

Слова великого Михаила Афанасьевича: «Я не люблю пролетариат» – и кропотливо рассказал, почему.

Сюжет №2.

Оставалось три дня до окончания моего срока работы на стройке.
Курс «молодого специалиста» завершался.
Хорош! Достаточно курсов.
Заявления написаны.
Мой трехлетний строительный ужас кончается.

Сколько времени потребовалось, чтобы СУ-5 треста «Мосжилстрой» дало согласие на моё увольнение «по собственному желанию»? Много.
Нестерпимо много.
Написаны письма во всевозможные инстанции о нарушениях КЗоТа, гневные пасквили в «Московский комсомолец», в главную газету страны «Правду». К добровольному увольнению меня это не приблизило.

Что за чушь, спросите вы? Если есть очевидные нарушения и ярое желание парня, то почему бы не отпустить, спрашивается.
А дело в том, что уволить молодого специалиста в то время было делом непростым. Они не могли этого сделать даже по статье «за прогулы».
Обоюдо безвыходная ситуация.

Многоэтажный дом вблизи станции метро «Кантемировская».
Вторая смена. Я заступил на вахту.
Бригада, работавшая в первую смену, категорически не собиралась убираться домой.
Не мудрено – пить они начали еще в полпятого.

Разве вы не знали, что работяги заканчивают работу в полпятого?
А когда же переодеваться?
А когда же умыться?
Ну это ладно. А сколько времени требуется, чтобы дойти до бытовки и всё это сделать?
А откупорить?
А налить?
А выпить…

Одним словом, в этот раз пьянь не только не собиралась уходить с работы, но и напоила вечернюю бригаду.
Как бы загодя.
Караул!
Мне только не хватало за три «счастливых дня» попасть под раздачу с несчастным случаем на стройплощадке.

Все попытки образумить пролетариат успехом не увенчались.
Я кричал, угрожал, упрашивал, временами говорил ласково – ни-че-го!
Спустя час мне удалось продвинуться в дипломатии.
Большая часть работников оделась и покинула объект. Но пару человек все же остались.
Они категорически не хотели уходить.
Что делать?

На их глазах я набрал номер телефона главного инженера.
Жаль, что главный инженер не собирался на ночь глядя брать на себя никакой ответственности.

Я передал работягам выдуманный разговор с руководством, поменяв мычание главного инженера на угрозы лишения премии за квартал.
Отчитавшись, я закрыл дверь и вернулся в прорабскую.

Через минуту в дверях появился один их них – монтажник Евтюхин (эту фамилию я запомнил на всю жизнь).
Торчащая изо рта сигарета и злющие глаза – он собирался мне сказать нечто такое, чего я за 2 года и 362 дня не слышал.

— Только еврей может… – начал было семитски клеймить меня Евтюхин, но сразу же как-то сник от внезапно появившегося внутриутробного страха.

Сказал, что думал, не предполагая, как неожиданно сам перепугается после сказанного.

— Во-от! Наконец!!! – обрадовался я.

Как же такое могло случиться, что почти три года я ждал откровения по национальному вопросу, а получил их только под самый конец!
Но всё же получил. И на том спасибо.

А то уж я подумал, что «оплот социализма» обойдется без жестокого ответа на еврейский вопрос.
Фиг вам!

Вопрос вечен.

Сообщение Из книги «Маленькие Мы». «СТРОЙКА» появились сначала на Саша Гольдбурт.

«ЧУЖОЕ/и/СВОЕ» № 12

«The Last train from 2021»

Издание ОДНОГО ТЕКСТА

«Надо проверить, почему в выходные Москва пустеет,

и внедрить это в будни».

ММЖ

ВЕЧНЫЙ ЖВАНЕЦКИЙ

«ПОТЕПЛЕЛО»

А лето прекрасно, как его не проводи.
Что это за крики?
— Караул! Всемирное потепление!
Отчего вой?
Это же счастье!
Россия — первая страна, что выступает за всемирное потепление.
Эти, остальные, у кого лето каждый день, разволновались — переговоры у них.
Пусть остынут. Мы хоть согреемся.
Можете поверить, в разных странах, где я выступаю, нет гардероба в театрах.
Внимание!
Не пропустите наблюдение. Нет гардероба.
Нет номерка. Нет галош, шуб, пальто, шинелей, тулупов, берданок, скрипа снега, воя шакалов — нет.
У них другой характер.
У них женщина раздевается за одну секунду сама.
У нас сама не может. Надо помогать. Как луковицу раздеваешь и плачешь.
А эти носки.
Эти портянки.

А эти дети в трёх кашне, закутанные до состояния чучела на огороде.
При глобальном потеплении Россия разденется сама и в борьбе с бедностью выйдет на первое место. У нас ведь он не только бедный, он закутанный в три погибели.
Он очень много собственного валового продукта тратит на тряпки, чтоб ими замотать и поясницу, и шею.
А кальсоны?
Гений изобрёл в борьбе с недоеданием и похолоданием.
При глобальном потеплении кальсоны пойдут на занавеси от солнца жаркого, январского.
А лом железный на Ямале в феврале, можно будет поцеловать.
И воробьи будут петь в Верхоянске, и гуси, и люди, и птицы перестанут подыматься в тёплые края, жалобно курлыкая на рассвете.
Нам надо, надо нам лето длить!
Нам надо, надо нам дырявить слой озона — аэрозолем, Аэрофлотом, весельем потным, водочным угаром.
Ибо судьи обделили нас при большой делёжке.
Нам лета дали только июнь и июль, когда под нами горят торфяные болота, а дым играет роль тумана.

А наш российский календарь?
Август — для траура.
Сентябрь — для дождей.
Октябрь — для революций. У нас все потрясения от холода.
Ноябрь — для парада. Чтоб топотом согреться.
Декабрь — для гиканья и пения в пургу.
Январь — для массовых прорывов в отопление.
Март уходит в ожидании апреля.
Апрель уходит в ожидании весны.
Май — первые весенние морозы.
Июнь — кажется началом лета для всех, кто не привык к другому.
А ниже — то, что было выше.
Так вот, чтоб остановить наш человеческий поток на юг, для улучшения характера, для сбора трёх урожаев апельсинов и ананасов в Новосибирском крае — мы начинаем массово сверлить аэрозолем озоновые дыры.
Всенародно таять льды.
Бить батареи.
В общем, делать себе лето.
И просьба не мешать.
Не лазить под кувалду.
Кому не нравится — прошу в Сибирь.

«Мы перестали штопать носки».

Про другое

На прощание с 2021-м

Вдруг — наконец! — будет всё в порядке!

Желаю вам и себе!

Хотя ни «порядок», ни «всё», а уж тем более «будет» — слова мне хоть и знакомые, но не родные.))

Мы с Тулуз-Лотреком.

Выпиваем.

Я справа, он (?) слева.

То ли впрямь «В ресторане», то ли в моей квартире №30…

Сообщение «ЧУЖОЕ/и/СВОЕ» № 12 появились сначала на Саша Гольдбурт.

Первое, что произнесла ее мама, увидев родившуюся дочку: «Какая красивая!»
И видать, сглазила.

Виолетта, как назло, старалась выглядеть убого.
И это у нее успешно получалось.

Однажды ее даже не пустили в кафе!
А потом – в метро.
И под конец – в общий вагон поезда «Армавир – Нижний Тагил».

Николай познакомился с Виолеттой случайно. Ночью в лесу.
Он собирался вешаться по причине фатальных жизненных неудач.
Она же находилась в лесу впотьмах и в сомнениях: можно ли быть такой некрасивой, но прожить красивую жизнь?

С тех пор они не расстаются.

И кто скажет, что они не счастливы?..

***
Зоя изменяла Петру с его сослуживцем Иваном.

Иван, в свою очередь, посещал Тамару, – Зоину подружку, муж которой был Зоиным двоюродным братом.

Тамара встречалась со своим первым мужем Павлом, у которого был роман с Алёной, племянницей его жены Варвары.

Варвара, в свою очередь, страстно любила брата непосредственного начальника Роберта, но наведывалась к нему лишь изредка.
В основном, она пропадала у Сергея, чья тетка состояла в браке с Варвариным отчимом Станиславом.

У Станислава было сразу три любовницы и две жены.
Обе – бывшие.

У каждой из женщин был свой день, а по выходным он отдыхал с секретаршей Светой, чья родная сестра Зоя изменяла…
Ой, а про Зою-то я уже рассказывал!

Извините, а вы не помните, зачем я всё это рассказываю?..

***
Дело было в неспокойной Москве.

Взрывом Галину забросило в квартиру №44, где проживал парализованный офицер запаса Григорий.
И так удачно, что от неожиданности и точности полета Галины Григорию стало лучше, а женщина впервые испытала оргазм.

Случайность привела к любви с первого взгляда и взаимопониманию.

Жена Григория, в это время находилась ни то в магазине, как она сказала мужу, ни то у соседа Самсона, где зарабатывала на пропитание и лекарства открытой душой и телом. Скорее, второе.

Шум разбитого окна ее успокоил.
Она решила, что благоверный офицер наконец выбросился из окна.
Самсон разделил счастье женщины.

Теперь на белом свете есть две удачные пары.
Правда, квартирный вопрос не позволяет влюбленным находиться в состоянии крепкой дружбы.

Но возврата быть не может: Галина оказалась, по счастью Григория, медсестрой, и он теперь может самостоятельно ходить.

А вот Самсон не может смириться с выпавшей на его долю радостью и почему-то тщательно изучает «Теорию взрыва»…

Сообщение ТРИПТИХ О ЛЮБВИ появились сначала на Саша Гольдбурт.